Не прошло и двух недель со скандала на вручении кинопремии "Ника", как подобный же скандал разразился уже на вручении театральной премии "Золотая Маска". Хотя церемонию не вела Ксения Собчак, телеканал "Культура", транслировавший запись мероприятия, на всякий случай перестраховался - и вырезал "неудобные", с его точки зрения, моменты выступлений лауреатов.

Цензура коснулась слов радикального художника Олега Кулика, который вручал приз в номинации "Эксперимент". Иронизируя по поводу решения организаторов не вручать в этом году награду в области оперетты, Кулик, под ропот зала, выразил сожаление, что называет лауреата не в этой номинации, так как он "присудил бы приз лучшей опереточной группе года "Pussy Riot".

Вторым моментом, вырезанным из трансляции, стала часть выступления режиссера Кирилла Серебренникова, получившего "Золотую Маску" в номинации "лучший драматический спектакль малой формы", за постановку спектакля "Отморозки", который он сделал со студентами "Седьмой студии" МХТ по книге Захара Прилепина "Санькя", рассказывающей о жизни ячейки нацболов в провинциальном городе.

"Когда мы делали спектакль "Отморозки" по прозе Захара Прилепина, мы не рассчитывали ни на какие награды и почести, мы делали спектакль про людей, которые сражаются за справедливость. И вот эту премию я хотел бы посвятить всем людям, которые борются в России за справедливость, которые делают это на площадях, сидят за нее в тюрьме, которые за нее голодают. Я уверен, что правда по-любому победит ложь, воровство, мрак", - сказал со сцены Серебренников, однако в эфир вышла только первая часть фразы, речь была обрезана на слове "справедливость".

После показа церемонии сам Серебренников заявил, что не понимает, что именно "не так" он сказал - "ведь ничего страшного, никаких неудобных вопросов и политических лозунгов" не было: "Мне кажется, что это пример глупой самоцензуры, и я просто пожимаю плечами. У меня нет иллюзий по поводу свободы на ТВ. Ее не было, и нет. То, что я сказал, - не критика, не призыв, не лозунг. Я сказал про то, что и так всем известно".

Думаю, что ни для кого не секрет, что на нашем телевидении есть цензура. И это цензура не советского типа, а более современного. Руководителям каналов даются некие общие указания, но мы не знаем, насколько общие. Может быть, их просто просят соблюдать интересы государства, имея в виду под государством Путина и кремлевскую олигархию. Скорей всего, там есть и конкретные "стоп-листы" с фамилиями и темами, которые не должны упоминаться, и наоборот, рекомендательные листы с именами тех, кого надо раскручивать. Во всяком случае, нет тотального предпросмотра всех программ каким-то внешним органом. Существует определенная степень доверия к руководителям каналов, ведь они назначены из людей проверенных. Каждый руководитель сам решает, что можно, а чего нельзя на канале, но, конечно, в определенных рамках.

То, что произошло на "Культуре" лично мне кажется излишней  предусмотрительностью руководства канала после случая на вручении "Ники" на "Первом". Логика этих людей проста – "лучше перебздеть, чем недобздеть", что, в принципе, отражает традиционный для чиновников подход, который в современном мире выглядит весьма курьезно.

Во всей этой истории для меня важен не сам факт цензуры, а то, автора какого именно спектакля она коснулась. Кирилл Серебренников очень талантливый режиссер, и, несмотря на постановку "Отморозков", его нельзя назвать противником власти, ведь он точно так же поставил на сцене и спектакль по роману "Околоноля", чье авторство приписывают Владиславу Суркову, выступающему под псевдонимом Натана Дубовицкого.

Но именно протестная постановка "Отморозков" и те слова, которые сказал Серебренников, подтолкнули меня написать этот текст. По странному, достаточно мистическому стечению обстоятельств, на днях в Петербурге начался судебный процесс над 12 сторонниками лимоновской "Другой России", и именно эти люди являются прототипами героев постановки Серебренникова, и книги Прилепина.

Ребят арестовали осенью 2009 года, с тех пор все они находятся под подпиской о невыезде. Всех их судят по ст. 282 ч. 2 УК РФ "Создание экстремистской организации", которая предусматривает до трех лет организаторам, и до двух лет остальным участникам "банды". Вся вина молодых людей, согласно обвинению, заключается в "выражении нетерпимости к действующей власти".

Логика обвинения проста: подсудимые являются сторонниками Национал-большевистской партии (НБП) Эдуарда Лимонова, а так как она признана экстремистской, то ее сторонники должны сидеть за экстремизм. Хотя обвиняемые, если следовать все той же логике, занимаются политикой абсолютно легально, как активисты новой партии Лимонова "Другой России", которая подала документы на регистрацию, экстремистской нигде и никем не признана, и чья демократическая программа была напечатана в "Российской газете" в соответствии с законом.

Дело в отношении ребят было сфабриковано с самого начала. Сперва к ним в ячейку внедрился провокатор, который предложил квартиру для собраний "Другой России". Квартира была заранее оборудована скрытой видео- и аудиоаппаратурой. Потом на собрания внедрили двух людей от "органов", которые прикидывались соратниками молодых людей, а теперь идут свидетелями обвинения. После этого, многотомные результаты прослушки отправили на экспертизу, однако эксперты не обнаружили среди материалов дела пропаганду национальной или другой розни. Но в ходе экспертизы подтвердилось главное опасение следствия - молодые люди оказались сторонниками Лимонова, после чего начались обыски, допросы, дознания, завертелся следственный процесс.

Смешными, но от этого не менее дикими кажутся доводы, которые приводит следствие, обвиняя конкретных молодых людей в экстремизме. Так организатору "бандподполья" Андрею Дмитриеву вменяют "призывы, направленные на формирование образа врага в лице Системы", за фразу: "Если за нами будет стоять большое количество мелких организаций, то Смольный с нами будет считаться". При обыске у него нашли "экстремистские материалы", в виде которых на процессе представлен роман Эдуарда Лимонова "Дневник неудачника", художественные фильмы "Дети чугунных богов" Томаша Тота и "Флаги наших отцов" Клинта Иствуда, видимо следствию невдомек, что все эти "материалы" можно купить в свободной продаже.

Еще одному подследственному Владиславу Иванхнику, в качестве проявления экстремизма, приписывают переход улицы на красный сигнал светофора. Примерно такие же притянутые за уши обвинения следствие выдвигает ко всем членам "группировки".

Для меня самое неприятное то, что летом и в начале осени 2009 года, я посещал собрания этой "экстремистской организации", и даже имею их фирменный значок. Интересуясь политикой и будучи молодым человеком, я искал в родном Питере других людей, также как и я понимающих, что "неладно что-то в Датском королевстве". Судьба и интернет свели меня с ребятами, которые представились сторонниками НБП, а проще "нацболами". Все это больше походило на игру, нежели чем на реальную политику, звонки со случайных, оформленных на посторонних людей телефонов, прочие элементы конспирации. Проверка меня на "вшивость", обсуждение с Андреем Песоцким, одним из подследственных, различных политических вопросов за пивом и кофе в каких-то кафешках.

Больше всего запомнились глаза и лица ребят, все они действительно верили в свои идеалы, в то, что можно что-то изменить. Это абсолютно чистые и светлые лица, которых не увидишь на собраниях "нашистов" или "молодогвардейцев", с которыми мне доводилось общаться по работе.

Наши пути разошлись, ребята казались мне слишком романтичными, а их идеи несколько наивными, через пару месяцев я перебрался жить в Москву, а за моими знакомыми явились сотрудники центра "Э". Но я до сих пор не могу понять, за что же судят этих ребят. Если гулять по центру Питера и разговаривать о политике - это экстремизм, если ходить иногда на митинги - это преступление, а чтение книг Лимонова на "конспиративных" квартирах государство считает опасностью, то я тоже преступник, экстремист и враг государства, в таком случае я тоже должен быть арестован.

Доводы защиты следствие отклоняет, как невразумительные, а мне кажутся нелепыми претензии стороны обвинения. Лидер "банды" Андрей Дмитриев был одним из организаторов митингов "За честные выборы" в Петербурге, а власть такого не прощает. Я очень хочу, чтобы молодых людей поскорее выпустили на свободу, но как мне кажется, судилище будет показательным, а необходимые приговоры уже лежат на судейских столах. Именно поэтому таким важным показался мне вырезанный кусок речи Кирилла Серебренникова, на мой взгляд, он был посвящен именно этим 12 невинным борцам за справедливость.