Моим научным руководителем в университете был Иван Борисович Енин – 90-летний… старик не старик – даже не подберешь слово. Старик это тот, из кого песок сыпется. А Иван Борисович, хоть и был сух как щепка, но обладал мышлением настолько живым и быстрым, что мне часто приходило на ум, что в каких-то вопросах я куда более зашорен и подчинен условностям – а, значит, выказываю больше признаков старения, чем он. Вкупе с настоящей интеллигентностью и профессорской снисходительностью, это делало Ивана Борисовича удивительно приятным собеседником.

Пообщавшись с заслуженным профессором, можно было спуститься на этаж ниже, к гранитной табличке "В случае войны всякий комсомолец МГУ считается мобилизованным для выполнения любого задания Партии и Правительства", рядом с которой висел стенд "Наши ветераны". На фотографии Иван Борисович был представлен юношей, таким же худым и прямым, облаченным в полевую форму.

В канун Дня Победы к Енину традиционно приходили журналисты – он ведь воевал по-настоящему - три года танкистом, и за это время сменил не один танк, ввиду превращения их в горящие груды металлолома.  Я как-то спросил его об этом. "Вылезаешь совершенно оглушенный, - ответил он, - скидываешь бушлат, помогаешь потушиться товарищам, а потом  бежишь дальше с пехотой. Когда вокруг много людей, и все бегут и кричат, то тебя подчиняет инстинкт толпы – и заглушает страх". Но долгих разговоров о войне он избегал: "Не могу вспомнить непосредственного ощущения, слишком давно это было, кажется, что не со мной".

На одном из таких предпраздничных интервью я как-то присутствовал. Журналисты были молодыми ребятами, с восторженно-пряничным отношением к ветерану. Вопросы были сплошь героические и романтические. Иван Борисович, вместо этого, рассказывал, как они лазали с ребятами по крышам в Сокольниках, а потом шли по улице, а навстречу им бежали школьницы и кричали "Война! Война!" - и никто из них не верил, что война это страшно или что она растянется на долгих четыре года.

"А фронтовая любовь, - допытывалась девушка-корреспондент, - вы с этим сталкивались? Чтобы люди влюблялись друг в друга и были счастливы - может быть, всего каких-нибудь несколько дней, под огнем?" "Да", - ответил Енин, и тут же поведал историю, подробности которой я позабыл, но суть была в том, что один танкист и селянка прониклись взаимной симпатией, но у них ничего не вышло, "потому что он был слишком большим". "В смысле?" - спросила девушка. "Ну, он был большим, крупным парнем, а она была маленькая, миниатюрная девушка. Ей было из-за этого страшновато. Вы понимаете меня?", - совершенно серьезно ответил профессор. Корреспондентка сделала круглые глаза, повисла пауза… троллинг был настолько хорош, что я не смог сдержать смех, и сделал вид, что закашлялся.

Когда они ушли, Енин поднялся и тоже стал собираться. "Им все нужно героизма, - заметил он, надевая пальто. "Шут его знает, не люблю я всю эту предпраздничную истерию. Не получается ничего у власти – и она пытается опереться на нас, создать какой-то культ. Глупо. Война была – и прошла, а нас словно запирают в этих четырех годах. Можно подумать, что мое поколение только и делало, что воевало. Между тем, все самое важное произошло после войны. И, главное, совершенно не ясно, что они будет делать с этим культом, когда мое поколение уйдет окончательно… До свидания, Алексей!"

После того разговора прошло несколько лет - а вспомнить его меня заставил поистине сенсационный пост блогера Рустема Агадамова, который обнаружил на прошедшем в этом году Параде Победы… фальшивых ветеранов! На скандальном фото, опубликованном в ЖЖ, изображена старушка в генеральском кителе с солидным "иконостасом", прикладывающая руку к непокрытой голове. На фото также видно, что другие ветераны взирают на нее с неподдельным удивлением.

Блогер не поленился навести провести небольшое расследование: "На ней чужие награды: в нашей истории только одна женщина имела одновременно звание Героя Советского Союза и Героя Социалистического труда — знаменитая летчица Валентина Степановна Гризодубова. На ней чужие орденские колодки: к званию Героя Советского Союза прилагался орден Ленина, а на фото нет его колодки. На этой ряженой три ордена Отечественной войны: есть только одна женщина, награжденная тремя такими орденами — это Герой Советского Союза, заместитель командира эскадрильи 46-го гвардейского женского полка ночных бомбардировщиков Надежда Васильевна Попова".

Конечно, феномен "ряженых"  был известен и раньше – когда-то прикидываться ветераном было выгодно для карьеры, затем карьеристы превратились просто в безобидных старичков, цепляющих различные значки, вперемешку с юбилейными наградами, и отправляющихся на жертвенный сбор цветов от молодежи.

Но пикантность данной ситуации в том, что эта "ряженная" стояла не где-нибудь, а на трибуне возле Мавзолея, куда попасть простому смертному невозможно без самой строгой проверки. К слову сказать, она была там единственной, кто пришпилил к кителю т.н. "георгиевскую ленточку".

В сущности, появление "фальшивых ветеранов" можно было ожидать. Ведь День Победы - чуть ли не единственный официальный праздник, авторитет которого признают все, и который - с огромными усилиями – был успешно узурпирован действующей властью. Георгиевские ленточки на пиджаках первых лиц, предвыборная риторика Владимира Путина "умрем же под Москвой!", псевдопатриотические речи, начинающиеся словами "Наши деды воевали за нас…" - это, пожалуй, единственный действенный рычаг психологического давления, оставшийся в руках власти. И, судя по всему, она не собирается от него отказываться, не смотря ни на что.

Фальшивые ветераны – чудесное проявление кафкианского бреда нашей повседневной реальности. Они чем-то сродни надувным танкам, о закупке которых так победно трубили государственные СМИ год назад. Надувные танки стоят дешевле, их невозможно распознать с воздуха - и они могут выполнять задачи сдерживания противника не хуже настоящих.

Безусловно, через пару лет "фальшивых ветеранов" тоже нельзя будет "распознать с воздуха". Их научатся подделывать гораздо искуснее – и они уже не будут прикладывать руку к пустой голове.И задачи патриотического воспитания будут выполнять не хуже настоящих – точнее, "правильного" патриотического воспитания – в духе георгиевских ленточек и всей этой пустозвонной мишуры, призванной якобы сдержать "оранжевую угрозу". Да и стоят такие ветераны намного дешевле настоящих – их проблемы не нужно решать, они будут всегда "за", они отдадут честь кому угодно – ведь это просто актеры на жаловании. Ну и, конечно, они никогда не закончатся - словно хемингуэевский праздник, который всегда с тобой.